Некоторые из выявленных финансовых операций показывают, как Дональд Трамп зарабатывал на привлечении денег, чье происхождение может оказаться сомнительным. Они также поднимают вопросы о том, может ли глава Белого дома из-за своих прошлых бизнес-операций оказаться уязвим для влияния информированных о них внешних сил (тем более что он в нарушение президентских традиций не избавился от долей в десятках компаний, составляющих Trump Organization). В числе таких операций может быть тайная выплата бизнес-партнером Трампа по проекту Trump Toronto «$100 млн московскому «решале», представлявшему поддерживаемых Кремлем инвесторов», пишет FT: «Этот платеж был частью серии транзакций, принесших миллионы участникам проекта в Торонто, который, в свою очередь, принес миллионы будущему президенту».

Партнером Трампа по Trump Toronto был Алекс Шнайдер, чья семья эмигрировала из СССР и в 1982 г. осела в Торонто. Шнайдер быстро стал одним из богатейших людей Канады – к 36 годам, в 2005 г., он уже попал в список миллиардеров Forbes с состоянием в $1,4 млрд. Его бизнес-империя с годовой выручкой $4 млрд раскинулась от Еревана до Торонто, писал тогда Forbes, перечисляя активы, в том числе: контроль над «Запорожсталью», четвертой по величине сталелитейной компанией Украины, сталелитейная компания в Волгограде, электросеть в Армении, активы в Израиле Турции, Сербии, офисное здание и казино на Арбате в Москве. Все эти активы входили в холдинговую компанию Midland Resources, зарегистрированную на острове Гернси.

Дела давно минувших дней

Расследование FT уходит еще в советские времена, показывая, как люди, устанавливавшие связи с КГБ, с политиками позднесоветского и постсоветского периодов могли с их помощью зарабатывать состояния. Как делать деньги на переходе от социализма к капитализму Шнайдеру в начале 1990-х гг. показал другой осевший в Канаде советский эмигрант Борис Бирштейн, на дочери которого Шнайдер впоследствии женился. Бирштейн был одним из немногих бизнесменов, которым было разрешено проникать с Запада за железный занавес, пишет FT. «Я уже много лет веду бизнес с Советским Союзом, – говорил Бирштейн в интервью в 1993 г. – Я начинал с Брежневым и каким-то образом смог занять в определенном смысле уникальное положение, я встречался со многими людьми и свел дружбу со многими очень влиятельными людьми».

В мае FT поговорила с бывшим офицером КГБ, который в 1980-е гг. работал в аппарате внешней разведки. Он поведал, как Коммунистическая партия и КГБ пытались спрятать деньги за рубежом, когда рушился СССР. Он также рассказал, что в конце 1980-х гг. Бирштейн был одним из западных бизнесменов, связанных с людьми из КГБ, которые занимались международными бизнес-проектами комитета. В 1991 г. компания Бирштейна наняла на год члена ЦК КПСС Леонида Веселовского в качестве консультанта по экономике. Но Веселовский, рассказал FT бывший офицер КГБ, также был высокопоставленным сотрудником службы внешней разведки КГБ и «организатором отмывания денег комитетом». (Найти Веселовского для получения комментариев FT не удалось; по словам бывшего офицера КГБ, он «исчез без следа».)

Заявление, что Бирштейн был «оперативником» КГБ «абсурдно» и «заведомо ложно», сказал FT его адвокат.

Активную совместную деятельность Бирштейн и Шнайдер начали на Украине, в частности, занявшись торговлей металлами. «Борис очень многое сделал для него, – сказал газете бывший менеджер Midland, холдинговой компании бизнесменов. – [Шнайдер развивал бизнес] на основе того, что Борис для него создал».

«Бирштейн дал Шнайдеру некоторые доли в украинском стальном бизнесе», – писал в свидетельских показаниях в 2017 г. Эдуард Шифрин, который стал бизнес-партнером Шнайдера после Бирштейна, вышедшего из капитала Midland в 1996 г. В 2016 г. Шифрин подал арбитражный иск против Шнайдера в Лондоне.

Поначалу Бирштейн и Шнайдер перепродавали украинские металлы за границу (то есть были для Украины примерно тем же, чем в то же время для России – братья Рубены). А затем во время приватизации уже Шнайдер и Шифрин приобрели долю в «Запорожстали», заплатив в 2001 г. всего $70 млн. Через пять лет она будет оцениваться почти в 10 раз дороже, отмечает FT. Банкир Вадим Гриб, возглавлявший другой консорциум инвесторов, сказал недавно газете в Киеве, что конкуренция была нечестной: власти Украины покровительствовали Midland, присвоив ей статус стратегического инвестора. Связи были ключевым фактором, подтвердил FT Василь Хмельницкий, бывший партнером Midland на тендере: «Пятнадцать лет назад, чтобы быть успешным бизнесменом, нужно было иметь доступ к власть имущим».

Шнайдер и Шифрин расширяли бизнес, в том числе в России. Купленный в 2003 г. волгоградский металлургический завод «Красный Октябрь» был «одним из немногих остававшихся в России, что производили броневую и арматурную сталь, необходимую для оборонного сектора», сказал FT Матье Булег, эксперт лондонского Chatham House. По его мнению, чтобы получить разрешение на такую сделку, нужно было иметь хорошие связи в российском военном руководстве.

Откуда деньги?

В 2007 г. Шнайдер и Трамп под вспышки фотокамер золотыми лопатами начали выкапывать котлован для Trump Toronto на церемонии начала строительства небоскреба стоимостью 500 млн канадских долларов ($380 млн по текущему курсу). К 2010 г. строительство здания с 261 гостиничным номером и апартаментами должно было закончиться, но оно затягивалось. В октябре Шнайдер выделил на проект еще $40 млн. В последующие годы Трамп получит не менее $4 млн в виде лицензионных отчислений и выплат за управление (Trump Organization была оператором здания); скорее всего, гораздо больше, отмечает FT, потому что финансовая информация раскрытая Трампом как кандидатом и президентом, охватывает лишь время с 2014 г.). «Документы, с которыми ознакомилась FT, порождают серьезные вопросы относительно того, как компания Шнайдера зарабатывала деньги в течение периода перед решением инвестировать эти $40 млн в Trump Toronto», – пишет газета.

А октябре 2010 г. Шнайдер и Шифрин окончательно разделили бизнес. О том, что первому отойдут активы в Канаде, включая Trump Toronto, Доминикане и Израиле, а второму – российские, они договорились еще в 2008 г. По активам в других странах, в частности, по «Запорожстали», решения не было; но в 2010 г. они ее продали.

В мае 2017 г. The Wall Street Journal со ссылкой на информированные источники сообщила, что инициатором сделки по покупке неизвестными покупателями доли Midland в «Запорожстали» стал российский ВЭБ, который также предоставил им средства. А часть полученных денег Шнайдер направил на достройку Trump Toronto. Но до сих пор было неизвестно, что Шнайдер и Шифрин тайно заплатили $100 млн комиссионных, которые могли быть перечислены российским чиновникам, пишет FT.

«Запорожсталью» интересовались корейская Posco, Роман Абрамович, Алишер Усманов, а также украинский бизнесмен Ринат Ахметов, основной владелец группы «Метинвест», писали украинские СМИ в конце мая 2010 г. Некий пул российских инвесторов во главе с ВЭБом якобы предложил за весь комбинат $1,7 млрд, перебив оферту Ахметова. В июле стало известно, что за свою долю 48% Midland получила через «Тройку диалог», участвовавшую в организации сделки, $850 млн. Эта цифра фигурировала в материалах Высокого суда Лондона, куда Ахметов обратился за компенсацией за срыв сделки с ним. В январе 2011 г. отраслевое издание MetalBulletin со ссылкой на материалы лондонского суда сообщило, что покупателями стали фирмы Atinia Ventures, Parborio Holdings, Belego Holdings, Sileni Trading и Equalchance Processing. Кто за ними стоит, до сих пор не известно.

Сделка под давлением, рекомендатель и решала

В мае 2010 г. Шифрин позвонил Шнайдеру из Москвы, пишет FT, основываясь на изученных документах, включая показания бывших партнеров по арбитражному делу между ними в Лондоне. Согласно показаниям Шнайдера, Шифрин сообщил, что покупатели, действующие «от имени российского правительства», хотят купить долю в «Запорожстали» и на него оказывают «давление», чтобы Midland ее продала. По утверждению Шнайдера, Шифрин сказал ему, что в Москве эту сделку рассматривают как «политически стратегическую». В своих показаниях Шнайдер пишет, что высокопоставленный российский чиновник «в очень ясных выражениях» сказал ему провести эту сделку, а если нет, то его российские активы окажутся под угрозой.

FT ознакомилась на Кипре и Британских Виргинских островах с документами компаний, которым Midland продала долю в «Запорожстали». Исходя из них «есть серьезные основания полагать, что ВЭБ сам оплатил всю цену покупки и в итоге получил контроль над долей Midland в сталелитейной компании», пишет FT. Председателем наблюдательного совета ВЭБа был тогдашний премьер-министр Владимир Путин, а Россия до украинских событий 2014 г. уже наращивала экономическое присутствие в восточной Украине, получая контроль над промышленными активами напрямую или через дружественных олигархов, отмечает газета. В ВЭБе от комментариев отказались.

Midland получила от покупателя на $160 млн больше, чем предлагал Ахметов. Но, как свидетельствуют изученные FT документы, из этих $160 млн на выплату Ахметову за разрыв предварительной договоренности с ним должны были пойти $50 млн, $10 млн предназначались самой Midland, а оставшиеся $100 млн должны были быть отправлены через подставные компании на Кипре и в других местах тем, кого Шнайдер в судебных документах назвал introducers – рекомендателям, представлявшим покупателей и организовавшим сделку.

Человеком, который ее организовал, согласно судебному свидетельству Шифрина, был Игорь Бакай.

Бакай был бывшим руководителем Государственного управления делами Украины, основателем и первым руководителем «Нафтогаза». После Оранжевой революции он 2004 г. уехал в Россию, где стал, как пишет FT, «решалой». К 2010 г., согласно судебному свидетельству Шифрина, Бакай «имел хорошие политические связи на самом высоком уровне» и фронтировал сделку с «Запорожсталью».

Самый важный вопрос, сказали FT аналитики, к которым она обратилась за консультациями, – что стало с этими комиссионными в $100 млн. «Способствовало ли незаконное обогащение российских чиновников сделке, которая в итоге обеспечила получение миллионов [долларов] будущим президентом США?», – задается вопросом газета.

Такие «существенные» комиссионные «могут показаться необычными по сравнению с деловыми операциями на Западе, но, ведя бизнес в России и на Украине, Midland платила различные комиссии, и это стандартная практика», говорится в свидетельских показаниях Шифрина. Он также добавляет: «Я даже не знаю, предназначались ли эти комиссионные исключительно для» Бакая или также «для других получателей», которых он представлял. Шнайдер в своих показаниях в арбитражном деле пишет, что под предлогом перечисления тайных комиссионных Бакаю Шифрин перевел деньги себе. Однако он также утверждает, что примерно в то время, когда проводилась сделка, Шифрин сказал менеджеру Midland в Москве, что ему нужны деньги «расплатиться с чиновниками в Кремле». (Шифрин отрицает, что говорил такое.)

В заявлении Бакая, имеющемся в арбитражном деле, говорится, что он действительно получил деньги. На вопрос FT, подтверждает ли он то заявление, Бакай ответил, что находится под домашним арестом по другому делу и ему запрещено говорить со СМИ (его обвиняют в хищении 630 млн руб. у «Металлоинвеста» Алишера Усманова).

Шифрин в октябре 2016 г. (за несколько дней до победы Трампа на выборах) получил российское гражданство, отмечает FT.

Грязные деньги?

Несколько человек, знакомых со сделкой по «Запорожстали», предложили FT разные версии того, куда ушли $100 млн. Но каждая из них порождает серьезные вопросы относительно деятельности бизнес-партнера Трампа. Документы, проанализированные FT, не оставляют сомнений, что Шнайдер подписал платеж на $100 млн, понимая, что деньги пойдут людям, представляющим интересы Кремля, отмечает FT.

По словам Тома Китинга, бывшего банкира JPMorgan, который теперь специализируется на финансовых преступлениях в лондонском Королевском объединенном институте оборонных исследований (RUSI), если бы платеж в $100 млн считался взяткой, тогда денежный поток через Шнайдера в Trump Toronto мог бы означать, что «Trump Organization получает средства преступного происхождения и, таким образом, используется для отмывания денег». Как утверждают эксперты, любые юридические риски для Трампа и его бизнеса будут зависеть от того, знал ли он и руководство Trump Organization – или должны были знать – о происхождении денег партнера.

Один из бывших партнеров Trump Organization, попросивший не раскрывать его имя, называет ее подход к процедуре due diligence (проверке деловых партнеров) «умышленной забывчивостью». «Дональд не проводит due diligence», – приводило в прошлом году Bloomberg слова Эйба Уоллока, занимавшего высокий пост в Trump Organization.

«Россия давно ассоциируется с грязными деньгами», – отмечает Элиза Бин, входившая в комитет по расследованиям сената США и участвовавшая в нескольких расследованиях об отмывании денег. «Любой, кто получает существенные средства из бывшего Советского Союза, должен знать, что эти деньги связаны с большим риском и требуют тщательной проверки, чтобы убедиться в их чистоте», – говорит она.

Шнайдер и Шифрин отказались давать комментарии для статьи FT.