20 января 2017 года Дональд Трамп вступил в должность президента США. Таких президентов Америка и её институты ещё не знали. Чему они научились друг у друга за этот год, как изменилась внутренняя и внешняя политика США и насколько Штаты способны влиять на европейскую санкционную линию в отношении России, «Фонтанке» рассказала заведующая сектором внешней и внутренней политики США Центра североамериканских исследований Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) РАН Виктория Журавлёва.

- Самый первый вопрос: за прошедший год Дональд Трамп научился грамотнее формулировать свои мысли, в соответствии с политическими канонами? «Язык мой – враг мой» – это больше не про него?

– Я бы так не сказала. У меня складывается впечатление, что он как был неформатным, так им и останется. Судя по прошедшему году, Трамп форматироваться не будет. Он всё равно играет по своим правилам. Доносить информацию в соответствии с тем, как он считает нужным её доносить (ранее бывший президент США Барак Обама, не называя имени нынешнего главы США, призывал «думать, прежде чем твитить». – Прим. ред.). Какие-то совсем резкие вещи у него прошли, которые были уж совсем неприемлемы для внешнего мира, но в целом есть реальность, в которой он действует, и есть он, отдельно от этой реальности.

- Его высказывание «вонючая дыра» об африканских и других странах, мем, с которого можно отсчитывать второй год его президентства? Судя по этой истории с shithole countries и реакции на неё, сложно сказать, что резкие вещи ушли.

– Его эмоциональность никуда не ушла. Он всё равно говорит так, как чувствует. То, за что его любит выбравшая его часть избирателей. Сейчас уже очевидно, что его предвыборная риторика – это была не игра и не попытка встроиться в кампанию и привлечь голоса, а он просто такой и есть. Основной вывод первого года его президентства, что другим он не будет. На все вопросы о том, когда его перемелет система, станет ли он таким, каким становятся все обычные президенты, ответит ли он на требования американского истеблишмента, получены ответы. Нет, не перемелет, нет, не станет. Есть отдельно система, отдельно истеблишмент, и отдельно Трамп.

- Очевидно, он на что-то опирается в этой своей «упёртости»? Что у Трампа с рейтингом? Его избиратель остаётся с ним?

– Те, кто привёл его к власти, по-прежнему с ним, но его рейтинг по-прежнему низкий. Количество его сторонников незначительно колеблется в зависимости от его тех или иных высказываний, успехов или неудач. С ним его ядерный электорат. Вся остальная Америка считает его по-прежнему неприемлемым президентом.

- Но если те, кто его привёл к власти, остаются с ним, он оправданно уверенно смотрит в будущее и заявляет о своём втором сроке.

– В любом случае за него максимум 40% избирателей. Его победа в конце 2016 года ведь стала возможной во многом потому, что так распределились голоса выборщиков, ему повезло, его избиратели были в тех штатах, которые дают много выборщиков. Было бы другое распределение выборщиков, будь они из маленьких штатов, у него не было бы шансов на победу. Да, нельзя однозначно говорить, что ему ничего не светит в битве за второй президентский срок, но это всё равно будет для него сложная задача. Потому что электорату надо всё-таки что-то дать. Год – это мало, чтобы начать говорить, что он ничего не сделал. Но по окончании первого срока он точно должен будет не просто разговаривать на одном языке с избирателями, но и показать исполнение своих обещаний. Пока у него есть только налоговая реформа. Это всё, что ему удалось протащить через конгресс. И это ещё большой вопрос, сможет ли он объяснить своему электорату, что это именно то, что от него хотели. 

- А что ему может помешать?

– Это реформа сама по себе достаточно спорная с точки зрения её ориентации на среднего американца. Она, безусловно, даёт преимущества богатым. Тому самому 1% американцев. Но его заявления, что он снижает налоговое бремя для всех, в реальности не совсем соответствуют действительности. Для среднего класса все эти послабления на самом деле оказываются краткосрочными, ограничиваются определённым периодом. Плюс налоговая реформа в том виде, в котором её приняли, скорее всего, приведёт к увеличению долга Федерального бюджета, что, рано или поздно, приведёт к очередному перераспределению в ущерб социальным расходам. А соответственно, это опять упадёт дополнительной нагрузкой на тот самый средний класс, который так надеется на то, что ему станет полегче.

- А американский избиратель умеет видеть последствия? Он склонен анализировать решения, принятые по итогам предвыборных обещаний?

– Скажем так, американскому избирателю умеют показывать последствия принятых решений. Пока он сам увидеть последствия не может. Просто потому, что закон только принят. Демократы очень сильно стараются показать американцам, что их дальше ждёт. У всех на носу выборы в конгресс. Это сверхзадача года для всех участников. И для демократов, и для республиканцев, и для Трампа. Они важны по сравнению с обычными промежуточными выборами, которые проходят через год после избрания президента. Чаще всего это «проходные» выборы, которые не привлекают особого внимания. И они обычно не приносят изменения баланса во власти. Они важны, только если это выборы в виде референдума по доверию к президенту. И в этом году это именно такой вариант – фактический референдум по президенту. Фактически американцы на этот раз будут голосовать не столько за конгрессменов, сколько выражать своё отношение к Трампу.

- И здесь мы узнаем, что на самом деле происходит с его электоратом?

– Именно. И второе. И республиканцам, и демократам очень важно победить на этих выборах. Республиканцам важно сохранить при себе конгресс, потому что тогда у них есть ещё два года, а они, судя по всему, нашли, как взаимодействовать с Трампом. Значит, они смогут провести что-то ещё из своей повестки. Для демократов принципиально важно если не совсем изменить баланс в свою пользу, став доминирующей силой, то, хотя бы увеличить своё присутствие в сенате и Палате представителей, чтобы иметь возможность блокировать республиканскую повестку, или проталкивать хоть какую-то версию своей повестки. Иначе у демократов почти не будет шансов в 2020 году на победу своего кандидата в президенты. Судя по последним месяцам, сейчас республиканцы «вышли на марш» по реализации своей повестки. Налоговая реформа – это только первый шаг в этом марше. И тогда весь демократический электорат ждёт совершеннейший ужас. То, чего они больше всего боялись, – реализация консервативной республиканской повестки. Нашумевшая миграционная реформа. Возможно, доберутся и до обамовской реформы здравоохранения. Хотя там есть нюансы. Американцы против отмены этой реформы, они её полюбили. И здесь выступает против даже республиканский электорат.

- Миграционная политика Трампа – одна из самых громких тем его первого года президентства. Говорить сегодня, что он смог обуздать сопротивление своих оппонентов, нельзя?

– На мой взгляд, сейчас вообще не стоит ждать ничего до выборов. Все основные усилия политиков США в этом году будут сконцентрированы на избирательной борьбе. Им всем сейчас нужно сделать всё, чтобы избраться. Но при этом республиканцам какой-то результат показать всё-таки нужно. Поэтому они будут пытаться что-то проталкивать в конгрессе в ближайшие месяцы. Но по миграционной реформе слишком противоположные позиции у демократов и республиканцев. Республиканцам просто не провести через сенат тот вариант, который устраивает их. Не дадут демократы, даже с тем количеством, которое у них есть в сенате. Т.е. в качестве демонстрации результата республиканцы будут пытаться провести что-то другое. Миграционная реформа вызывает наибольшее количество конфликтов и споров. Судьба этой реформы будет зависеть от того, кто победит в этом году. Если республиканцы победят, миграционная реформа будет их следующим мощным шагом.

- И Трамп не оставляет эту тему. Он регулярно по ней высказывается. Например, о том, сколько будет стоить «забор на границе с Мексикой».

– Да, он продолжает качать эту тему. Но думаю, что в реальности будет всё-таки не стена, а некий комплекс мер, какое-то ужесточение. Это то, что он очень громко обещал своему электорату. Это один из тех пунктов его предвыборной программы, который ему будут вспоминать всегда. Если он хочет продолжать свою президентскую карьеру, то он не сможет выйти на следующую избирательную кампанию, не предоставив результат по этой графе.

- А он сможет объяснить неудачу?

– Он вполне может всё свалить на демократов, что они ему не дали этого сделать. Но пока примеров такого выхода из ситуации мы не видели.

- Трамп и СМИ. Какой счёт в этом противостоянии? На днях компания Трампа опубликовала некий рейтинг «фейковых новостей». Сюжет о «сговоре с Россией» вошёл в этой рейтинг.

– Сейчас это похоже на ничью. Интересно, что СМИ продолжают атаковать действующего президента. Это определённый разрыв с американской традицией. В их политической традиции президент – уважаемая фигура. Пока он действующий президент, т.е. уже не кандидат, и ещё не ушедший, даже критически настроенная пресса высказывается о нём с уважением. Но то, что до сих пор происходит с Трампом, – это совершенно другая картина. Его продолжают критиковать на том же уровне, что делали с кандидатом Трампом. Стёб, полное отсутствие уважения, агрессия. Это всё сохраняется. Это очень важный момент. И поведение Трампа остаётся прежним. Он продолжает воевать со СМИ.

- Отступись СМИ от него, он бы изменил своё отношение к ним? 

– Думаю, что если бы СМИ с ним смирились, или хотя бы перестали выставлять совсем дураком, то может быть у них сложились более конструктивные отношения. Трамп тоже вёл бы себя более уважительно. За критикующими его СМИ стоит то большинство американской элиты и общества, которое считает, что Трамп это неприемлемый президент, и они ведут с ним войну. Это и после выборов этого года не изменится.

- Если во внутренней политике ему можно начинать рисовать «плюс» за налоговую реформу, то что насчет внешней политики? Возможно, здесь за минувший год он добился большего?

– Первое: у союзников прошёл первый шок. То ожидание, что теперь «всё будет плохо». Шок прошёл во многом благодаря стараниям окружения Трампа, но и он сам постарался смягчить свои резкие замечания и поездками и личными встречами. При этом он явно не изменил своё отношение к многочисленным альянсам США. Он так и считает, что они невыгодны для Америки, и его страна должна действовать в двустороннем формате. Если посмотреть на новую Стратегию национальной безопасности (в стратегии нацбезопасности США, представленной в декабре 2017 года, ядерное оружие РФ признано самой значимой угрозой, а «Россия подрывает демократию через СМИ». – Прим. ред.), он именно так и продолжает выстраивать внешнюю политику США.

Второе. Я бы сказала, что он проигрывает на направлении Россия-Китай. Понятно, что истеблишмент с антироссийскими настроениями не даёт ему каким-то другим образом сформулировать эту позицию. Та же стратегия национальной безопасности ставит Россию и Китай в одну корзину в стратегии нацбезопасности США говорится, что вызов американскому влиянию «Россия кидает вместе с Китаем». – Прим. ред.). На мой взгляд, это ошибка для США. В треугольнике Россия-Китай-США Америка не может выступать одна против двух других. Это абсолютно неверное позиционирование. Не те силы у США для такого позиционирования. Это стратегически непродуманная позиция.

- То есть при Трампе Китай отдаляется от США?

– Да. Обама прилагал гораздо больше усилий по улучшению отношений с Китаем. Трамп попробовал, но он очень непоследователен в своих действиях. Он, с одной стороны, попытался с Китаем договориться. Но с другой, как только оказалось, что его попытка повесить на Китай урегулирование корейского вопроса провалилась, тут же пошли обвинения, ужесточения и обещания санкционной политики. Фактически Трамп ведёт борьбу на два фронта. Его истеблишмент ведёт достаточно агрессивную политику и по отношению к Китаю, и по отношению к России. Конечно, с нюансами, ведь Китай и США – экономические партнёры. США не могут ругаться с Китаем на том же уровне, на котором они ругаются с Россией. Но он не выстраивает дружественной политики с Китаем, это точно.

- На днях он почти похвалил Китай, но поругал Россию за КНДР.

– Вот с Северной Кореей вообще всё сложно. США не могут эту ситуацию разрулить. Трамп пытается давить и на Китай, и на Россию. Периодически ему мешает Китай. Сейчас – Россия. Он пытается заставить обе страны всё-таки участвовать в этом урегулировании. Но как показывают предыдущие месяцы, это абсолютно неработающая тактика. Все эти заявления свидетельствуют только о том, что администрация Трампа на самом деле не знает, что делать с Северной Кореей. И здесь нет ничего удивительного, т.к. никто не знает, что делать с Северной Кореей.

- Олимпийский комитет знает. Спортсмены обеих Корей вместе пойдут на церемонии открытия Олимпийских игр.

– Похоже, что корейцы сами решат свои проблемы. Договорятся без посторонних.

- Обвинения в «работе на Россию» или «работе Кремля на Трампа». Год залечил раны американского президента? Сегодня эта проблема для него так же болезненна, как год назад, а американскому обществу она так же интересна, как в 2017 году?

– «Российская повестка» у Трампа будет сохраняться и дальше. Её остроту постоянно поддерживают. И этот сюжет в новом году будет ещё острее. Демократы явно переносят этот сюжет в избирательную кампанию нынешнего года. Для них это – возможность прорваться в конгресс. Судя по тому, что они продолжают придерживаться позиции, что в поражении Халлари Клинтон виновата Россия, значит, что и они никаких уроков и выводов не сделали. Очевидно, что эта концепция их устраивает. 

- Трамп может противодействовать непрекращающемуся санкционному давлению на Россию? Или будет держаться в сторонке?

– Думаю, что он будет делать ровно то, что он делал ранее. Громко заявлять, что он воюет с Россией, он не будет. Периодически говорить, что это делает конгресс. При этом он будет делать ровно всё то, что конгресс прописал в законе. Будет очередная волна ужесточений до конца этой зимы.

- Как можно оценить роль администрации Трампа в европейском политическом театре? Его это вообще интересует? Мы чаще слышим, что то в одной, то в другой стране ЕС вот-вот «победят пророссийские силы и отменят санкции».

– Тактика взаимодействия США с другими странами, в том числе с Европой, изменилась. Выстраиваются двусторонние отношения. США-Великобритания, США-Германия. И поэтому кажется, что США в Европе стало меньше. Ведь у Обамы была совершенно иная тактика. Она работал массированно с большими коллективами, объединениями. И тогда могло казаться, что всё, что происходит с ЕС, организовано США. Сейчас масштабность ушла, и кажется, что вместе с ней и сами Штаты ушли из Европы. Конечно, это не так. Они не уйдут из Европы. Оценить эффективность новой тактики участия в европейской политике пока сложно, потому что очень сильно влияет фактор личности самого Трампа. Европейцы как относились к нему немного с предубеждением и опасением, так они по-прежнему к нему и относятся. Сами европейцы выбрали тактику пережидания: Трамп – это не вечно, в Америке демократия, изберут другого, переждём. 

- Получается, что для российской политики в Европе президент США Дональд Трамп удобен? В Европе он нам помогает, получается?

– Я бы сказала, что у России сейчас есть небольшое окно возможностей, чтобы попытаться интенсифицировать свою европейскую политику. При этом не надо сильно рассчитывать, что европейцы всё бросят и побегут в объятья России. Всё равно европейцы зависят от экономики США гораздо больше, чем от России. В штатах они заинтересованы сильнее, чем в нас. Резких шагов от США в сторону России европейцы не будут делать однозначно. Тем более что американские бизнесмены сделали всё, чтобы этого не случилось. Если почитать закон санкционный, то там санкции распространяются и на европейцев, если они вдруг начинают с нами сотрудничать в тех сферах, которые указаны как запрещённые. Это мощный фактор сдерживания. Этим законом американцы сделали основной шаг. Всё, что они хотели сказать европейцам про Россию, они сказали в этом законе. Они настолько ограничили и их и нас, что они могут больше ничего не делать. Поле для манёвров между ЕС и Россией очень маленькое.

- Не могу не спросить про женщин Трампа. Накануне годовщины его президентства порнозвезда рассказала о сексе с Трампом. Почему это не вызывает порицания в обществе?

– На мой взгляд, эта тема себя исчерпала ещё на стадии его предвыборной кампании, когда шли попытки обвинить его в разных неприятных вещах. Эта история периодически будет всплывать и дальше, но вряд ли она будет иметь какое-то влияние на американский электорат. В этом вопросе про него всем всё понятно. 

- Куда исчезла первая леди? Мы не видим Меланию Трамп, потому что не следим за американской прессой, или она правда предпочитает быть незаметной, не считая протокольных мероприятий?

– Судя по всему, отличительной чертой этой первой леди является то, что она не сильно стремится быть на первом плане и участвовать в политической жизни своего мужа. Это было понятно с самого начала, когда она решила жить не в Вашингтоне, а в Нью-Йорке. Это совершенно нетрадиционно и нетипично для первых леди, которые всегда были очень активны, начиная с жены Рузвельта.

- Отчёты о здоровье президента, в том числе психическом, накануне годовщины вступления в должность, это обычная практика для США?

– Это странная вещь. Обычно американцы ограничивались теми отчётами о здоровье, которые даются на момент старта избирательной кампании. Думаю, что рассказами про здоровье Трампа система попыталась смириться с таким нестандартным президентом. Или каким-то образом его контролировать. Нужны какие-то инструменты, которые будут показывать, что он всё-таки не выйдет за грани разумного. Мы это можем обеспечить тем, что теперь точно знаем, что он хотя бы психически нормален.

- Подводя промежуточные итоги, можно ли сказать, что США укрепили своё геополитическое влияние за минувший год? 

– Нет. Не скажу и что США потеряли. Но они продолжают существовать в этом странном переходном состоянии, когда по-прежнему считают себя самым важным игроком на планете. Но определиться со стратегией, исходя из реального расклада сил и текущей ситуации, в которой они уже не единственный сильный игрок, они не могут. Здесь у Трампа нет стратегии. Если Обама ещё каким-то образом пытался эту стратегию выстраивать, то Трамп сделал прыжок, после которого она окончательно провалилась. 

- Разве это проблема для Трампа?

– Думаю, что нет. Он, судя по всему, не сильно об этом задумывается. Концепция Ameriсa – first у него доминирует как во внутренней, так и во внешней политике. Проблема в том, что он как «автор» стратегии не пытается вписывать эту концепцию Ameriсa – first в реальность.

- Зачем ему её вписывать? Он ничем не рискует. Он ничего не теряет.

– Если США претендуют на лидирующую роль в мире, они должны показать, что понимают, как этот мир устроен. Как он структурируется. И каким образом они эту лидирующую роль будут реализовывать. Нельзя сказать, что «есть только мы», а всё остальное неважно. А именно это говорит их стратегия нацбезопасности. На это хочется сказать то, что в 2014 году Обама сказал на референдум по Крыму. Помните? Он сказал, что мы не в XIX веке, и даже не в XX, времена очень изменились. Уже нельзя просто сказать, «я – самый главный, и будет так, как я хочу». Ошибочная стратегия США даёт ошибочные сигналы и союзникам и тем, кого они ставят в лагерь противников. Это слабость.

Николай Нелюбин, специально для «Фонтанки.ру»