Первая декада октября продолжила осеннюю череду печальных событий. Катастрофа «Союза», череда отставок не справившихся губернаторов. И как ни раскручивай по всем телеканалам историю Кокорина-Мамаева,  она не заслонит реальную картину происходящего в стране.

Самым главным по  будущим последствиям, на наш взгляд, станет земельное противостояние Чечни и Ингушетии.

Российские СМИ скупо описывают ситуацию, а государственные так вообще умалчивают. На самом деле не так важно, сколько человек протестует сейчас на центральной площади  столицы Ингушетии Магаса.  И совсем уже не важно, уйдет в отставку глава республики Юнус-Бек Евкуров или нет.  Главное  то, что создана – при попустительстве  московских властей --  абсолютно безвыходная ситуация.

Рамзан Кадыров – по праву сильного, добился  от властей Ингушетии «равноценного обмена землями».  По крайне мере, говорят, что равноценного. Ингушский народ возмутился, на стороне  протестующих верховный суд республики и большая часть депутатов  местного парламента.

Почему ситуация не имеет решения? Кадыров  свое решение не отменит – иначе он потеряет лицо. К тому же в Чечне принято относиться к ингушам  снисходительно, скажем так, несмотря на заверения в братстве этих народов.  Ингуши же не успокоятся. В видео, появившемся на «Настоящем времени»  люди говорят о том, что возвращение земли – это дело чести для них.  «Честь – это то, ради чего они живут и воспитывают детей».

Честь для кавказцев – святое понятие.  Никто из принимавших решение «об обмене  территориями»  не учел то обстоятельство, что ингуши и так считают себя обиженными.  В  1957 году, кода  ингушей вернули из казахстанской ссылки, часть их территории   оставили в составе Северной Осетии. Руководство СССР решило, что разрешить ингушам жить  слишком близко к столице Осетии, тогда город Орджоникидзе, сейчас  Владикавказ,  опасно.  Землю ингушей оставили за Северной Осетией, сейчас это Пригородный район. Ингуши никогда не мирились с этим.  В январе 1973 года в Грозном, тогда столице Чечено-Ингушской республики, состоялись массовые выступления  ингушей за возвращение своих земель. Митинг разогнали. Кстати, когда я жил на Кавказе  мои чеченские приятели иронически называли эти выступления «ингушским фестивалем».

Земельный передел сулит  новые неприятности. В марте 2013 года Рамзан Кадыров призвал добавить в принятый чеченским парламентом закон село Аршты, в котором, как он указывал, «проживают более 1500 чеченцев и всего лишь 161 ингуш».

Это опасная логика.  В свое время я жил и работал в Малгобекском районе Ингушетии. Так вот там было  село Пседах – полностью чеченское. Села вокруг – Сагопши, Инарке, Ачалуки – ингушские села, а Пседах нет. Что же, следуя логике Кадырова, его надо включать в состав Чечни?  Только село как анклав или весь район?

В этой, только начавшейся истории совершенно непонятно,  какова роль федеральной власти?  Просто не обратили внимания  на дела кавказских республик? Или не смогли  повлиять на Кадырова? Или «пехотинцу Путина можно все»?  В любом случае  будет продолжение.

Сейчас накал страстей спал, и стали видны другие причины народного возмущения. Эксперты спорят, сколько гектаров отойдет той или иной республике, сверяют старые демаркационные линия. Появилась и  версия, что Чечне отходит часть  Даттыхского нефтяного месторождения. Но оно законсервировано с тридцатых годов прошлого века.
Возможно, дело и не в гектарах, а в том, что принимая свое решение,  Юнус-Бек Евкуров не посоветовался со старейшинами – главами  важнейших  ингушских тейпов. А они по-прежнему представляют в горах значительную силу.

Пока ситуация в подвешенном состоянии, но думать, что само всё рассосется – напрасно.

Фото телеграм-канала «Спросите у Расула»
Фото телеграм-канала «Спросите у Расула»